Жан-Поль Сартр

Корзина

Товаров: нет

Сумма: 0

Магазин партнер
Новые поступления

Жан-Поль Сартр

Наедине с собой

«Один Жан-Поль Сартра лелеет в кармане
И этим сознанием горд.
Другой же играет порой на гитаре
Сантану и Weather Report»

«Два тракториста», Б. Г.

Позволяющий себе быть резким в общении, бесцеремонный в отношениях, циничный, невероятно умный, талантливый и настолько же внешне непривлекательный. Кто он, этот месье Сартр? Гений или злодей? Абсолютно свободный или запредельно отчаявшийся человек? Вряд ли мы сможем дать в своей статье ответы на эти вопросы, ибо тут и без нас сломано немало копий и хруст ломающихся древков даже не думает стихать.

Жан-Поль Сартр родился в Париже 21 июня 1905 года в семье французских интеллигентов, имевших немалый вес и влияние в сфере науки и образования Франции. Единственным, кто выбивался из этого ряда, был его отец, но он умер, когда мальчику было около года. За что Жан-Поль позже, в свойственной ему манере речи, говоря об, отце выражал ему благодарность за факт ранней смерти, так как это исключило возможность в дальнейшем воспитывать и подавлять желания и свободы подростка.

Еще при рождении у ребенка обнаружились проблемы с глазами и со зрением, но какое-то время в семье надеялись, что все обойдется и решится само собой. И поначалу казалось, что так все и будет. Ребенком Сартр рос симпатичным и даже красивым – обаятельным и с пышными длинными волосами. Однако косоглазие развивалось, и мальчик начал слепнуть на один глаз. После того, как дед однажды отвел юного Сартра в парикмахерскую, где тому сделали короткую стрижку, дефект внешности стал настолько очевиден, что перемены шокировали всех вокруг. Конечно же, подобная реакция (в первую очередь близких) не могла ускользнуть от внимания самого Жан-Поля.

«Пока вокруг моей головы кудрявились локоны, мать могла скрывать от самой себя очевидность моего уродства. Меж тем мой правый глаз уже погружался во мрак. Теперь ей пришлось взглянуть в лицо правде. Да и сам дед был растерян: ему доверили свет его очей, а он привел домой жабу».

Мать Сартра видела в этом свою вину. Что существенно усугублялось и чувством вины за то, что ребенок рос без отца. Ну а дедушке с бабушкой (несмотря на их статус в ученом сообществе), живших с ними и принимавших в воспитании ребенка непосредственное участие, просто «по штату» положено было не чаять души во внуке.

В общем, все это привело к тому, что рос Жан-Поль Сартр окруженный чрезмерными, граничащими порой с навязчивыми, заботой и любовью близких. И вырос в самовлюбленного и эгоистичного молодого человека. Рано понявшего, что такое к нему отношение во многом строится не столько на искренней любви, сколько на попытке унять чувство вины за его внешность – чудовищное косоглазие, низкий, почти карликовый рост и совершенно нескладную фигуру. В своих работах Сартр называл обстановку, сложившуюся в доме, адом, полным тлетворного лицемерия. Так что, да. Вырос он циничным эгоистом, очень умным и образованным, пройдя обучение в лучших заведениях Франции. Просто ядерный набор качеств…

Важно не то, что сделали из меня, а то,
что я сам сделал из того, что сделали из меня

И он (продолжая его цитату, вынесенную в подзаголовок) действительно сделал себя сам. Предпочев не ломать и перестраивать то, что было сделано ранее, а использовать в качестве основания, выстраивая нового себя. Бесспорно, жизнь через жестокость людей, неоднократно демонстрировала ему свой гаечный ключ. Все это наложило отпечаток на его работу, на его мышление, на его отношение ко всему вокруг.

Вряд ли есть смысл в том, чтоб давать в рамках короткого очерка какую-то оценку творчества Сартра или проводить анализ. Однако, все же стоит сказать, что Сартр виртуозно владел словом, был превосходным оратором, замечательным преподавателем. В это сложно поверить, глядя на его внешность, но Сартр не испытывал недостатка в женском внимании. Скорее, наоборот. Мужчины соблазняют женщин умом, а в этом у Сартра было не так уж много конкурентов.

Его считают символом и даже идолом своей эпохи. Идеи Сартра меняли судьбы людей нескольких поколений, они меняли само время. Его романами зачитывались, лекциями заслушивались. Сартр проливал свой мыслительный свет на многие вещи, он открывал людям глаза, при этом его вполне можно было бы назвать человеконенавистником и даже социопатом. И если бы последующие поколения читали чуть больше, то на флагах и майках, как символ свободы и борьбы фигурировал не Че, а портрет Сартра.

Если тебе скучно наедине с собой, значит, ты в дурном обществе

Жан-Поль Сартр считал себя абсолютно свободным, отмечая, что путь к такой свободе лежит через одиночество и отчаяние. И этого в жизни Сартра тоже было предостаточно. Свободным от событий, предметов, отношений, от правил, от общественной морали и от общества в целом – от всего.

Он не задумываясь отказался от ордена Почетного Легиона, от Нобелевской премии, видя в этом возможность угодить в ловушку и попасть в зависимость от признания, от наград и званий. Хотя нельзя сказать, что он не любил внимания к себе.

И все же стремясь к абсолютной свободе Сартр не смог избежать ряда зависимостей. Он был страстным курильщиком и курил очень много. Курительная трубка стала неотъемлемой частью его образа. Трубка была спутницей многих выдающихся умов того времени: Альберт Эйнштейн, Бертран Рассел, Дж. Р. Р. Толкин, Эдвин Хаббл – все они, будучи профессорами колледжей и людьми, часто появляющимися на публике, появлялись на ней в компании с курительной трубкой. Во многом именно они – и Сартр в их числе – и сформировали некий культурно-интеллектуальный ореол вокруг образа человека с трубкой.

Сартр считал себя свободным от привязанности к вещам. Его скудный и потрепанный гардероб красноречиво об этом говорил. К тому же, курительные трубки в те времена не были объектом коллекционирования. К ним относились как к одноразовым вещам. Все, но не Сартр. Перьевая ручка и трубка – были для него вещами особенными. Через них, через свое отношение к ним он выстраивал отношение и к другим вещам, предметам и даже событиям.

«Трубка находится здесь, на столе, независимая, безразличная. Я беру ее в руки, я ощупываю ее, созерцаю, чтобы реализовать это присвоение; но как раз потому, что эти жесты предназначены для того, чтобы дать мне наслаждение этой собственностью, им не хватает цели, у меня остается только кусок инертного дерева между пальцами. Только когда я возвышаю свои объекты к цели, когда я их использую, я могу наслаждаться их обладанием».

То есть, для Сартра важна не просто трубка, а то, какие эмоции она дарит во время курения. И именно в эти моменты она превращается из «инертного дерева» в курительную трубку. И чтобы оставаться курительной трубкой, из нее должны курить ароматный табак.

У нас было два пакетика…

«Для того, чтобы быть продуктивным, совершенно не обязательно много работать. Достаточно трех часов утром, и трех часов вечером».

Так Жан-Поль Сартр и поступал. Однако светская жизнь захватывала, увлекала и тоже требовала свою часть времени и внимания мыслителя. Жертвовать ради этого работой Сартр не мог, тогда он стал жертвовать сном. Ресурсов организма (и без того, скажем прямо, не самого здорового) стало быстро не хватать, писателю и философу пришлось искать дополнительные ресурсы.

Какое-то время он разгонял шестеренки организма кофеином и никотином. Сартр выкуривал несколько трубок в день, он курил крепкий, черный табак. В перерывах между трубками «поддерживал огонь в топке» сигаретами, запивая большим количеством чая и кофе. Но и этого вскоре оказалось недостаточно.

Анни Коэн-Солал, биограф Сартра, писала, что за сутки Сартр выкуривал не меньше двух пачек сигарет и выкуривал несколько трубок. Он дополнял их стимулирующим препаратом, состоявшим из смеси амфетаминов и аспирина, считавшимся в те времена легальным. Но если «обычный человек» принимал не больше двух таблеток в день, то Сартр поглощал их буквально горстями, запивая отнюдь не водой. Его утро начиналось с кофе, табака и амфетамина. К обеду этот список пополнялся вином или пивом с переходом на виски или водку. Или на все вместе. Меню не было бы полным, если бы мы не упомянули об аперитивах из барбитуратов и о внушительном списке десертов из массы других веществ. На этом моменте Кит Ричардс и Оззи Осборн, переглянувшись, отошли нервно покурить в сторонке.

После ряда таких экспериментов Сартра сопровождали галлюцинации до конца жизни. В какой-то момент он перестал с ними бороться и примирился. Поэтому часто можно было наблюдать, как во время беседы он переключался на общение со своими «крабиками».

Когда в это «веселье» пришлось вмешаться врачам, с Сартром остались только «крабики» и табак. Он по-прежнему курил трубку, временами переходил на сигары. Кстати, немногие смогут похвастаться тем, что их угощал лучшими кубинскими сигарами сам Че Гевара, почтительно поднося огонь в смиренном ожидании, пока одариваемый раскуривает сигару. Жан-Поль Сартр был одним из этих немногих.

Ты всегда в ответе за то, чему не пытался помешать

Сартр предпринимал попытки бросить курить. Он писал, что его беспокоит не факт отказа от вкуса табака, сколько отказ от самого процесса курения, который стал частью всего, с чем имел дело писатель. Сартр переживал, что потеряет интерес к театру, если не будет курить. Ведь это тоже часть представления. Трапеза без традиционного ее завершения курением, потеряет привлекательность. Даже утренняя работа, курение трубки во время которой было многолетним ритуалом, может лишиться той своей части, благодаря которой это было больше, чем просто работа.

И после каждой такой попытки, уже даже переосмыслив все и пересоздав новую философскую систему отношений без курения, Сартр возвращался к своим трубкам и любимому черному табаку, что бы за этим ни скрывалось.

Жан-Поль Сартр считал, что человек «обречен быть свободным». Нет никаких предназначений и высших вмешательств. Мы сами ставим перед собой цели и наполняем свою жизнь смыслом. Сами делаем выбор, кем нам быть. Или оставаться никем. Это тоже выбор и вся ответственность за свою жизнь лежит на каждом человеке.

Свобода – важнейший критерий, на который следует опираться, делая выбор. Выбор курить или не курить – будь то трубки, сигары или что угодно другое – как бы напыщенно это сейчас не прозвучало, – это тоже часть свободы. Если этот выбор пытаются навязать (в любую сторону), если его делают за нас, то… Сартр вполне определенно сказал, на кого ложится в этом случае груз ответственности. Нам остается лишь соглашаться или не соглашаться с ним.

В «‎Читальный зал»

Перейти к выбору курительной трубки!

© Copyright все права защищены, при полном или частичном копировании ссылка на первоисточник обязательна. Supertabak.ru 2023

← Назад к списку новостей

3.151720912087